АРХИТЕКТУРА «ГОСУДАРСТВА В ГОСУДАРСТВЕ

 

АРХИТЕКТУРА «ГОСУДАРСТВА В ГОСУДАРСТВЕ

Тема: Использование английского общего права авторитарными режимами для создания экстерриториальных финансовых анклавов. 

Уважаемый Сафар Бекжон! Ваш анализ ситуации вокруг проектов «Tashkent City» и «Yangi Toshkent» абсолютно точен. Вывод этих территорий из-под юрисдикции Конституции Узбекистана и создание зоны, регулируемой английским общим правом, — это не уникальная аномалия, а проверенный «отраслевой стандарт», который сегодня применяют диктатуры и клептократии по всему миру. Это явление известно как экстерриториальная финансовая юрисдикция. Ниже приведены примеры из мировой практики, демонстрирующие, что внедрение английского общего права никак не связано с демократизацией страны. ========================================= 

МИРОВЫЕ ПРИМЕРЫ (Где это было реализовано) КАЗАХСТАН (AIFC — Международный финансовый центр «Астана»): 

Прямая и непосредственная аналогия с проектом в Узбекистане. В столице Казахстана законодательно выделена территория, на которую не распространяются законы и Конституция Республики Казахстан. Механизм: на территории AIFC действует исключительно английское общее право. Судебные разбирательства ведутся на английском языке, а судейский корпус формируется из британских лордов и судей в отставке, приглашенных из Великобритании. Обоснование: Элита Казахстана создала внутреннюю офшорную зону для легализации огромных прибылей от нефтегазового сектора. Такая схема позволяет западным инвесторам и самим олигархам вести судебные споры в «чистой» зоне британского образца — не покидая страны, — вместо того чтобы обращаться в коррумпированные суды Алматы. ОАЭ (DIFC в Дубае и ADGM в Абу-Даби): Абсолютные монархии Персидского залива создали на своих территориях полностью независимые правовые анклавы. Механизм: Это финансовые «государства в государстве», имеющие собственные суды, полицию (и финансовые регуляторы), а также реестры компаний, работающие исключительно на основе английского права. Местные суды ОАЭ, руководствующиеся нормами шариата и гражданским правом, не имеют там юрисдикции. Обоснование: Интеграция в глобальный капитал. Эмиры понимают, что мировой бизнес не работает по законам шариата; поэтому они приобрели «британскую правовую франшизу» для обеспечения защиты инвестиций. КИТАЙ (Гонконг и Макао): Классическая модель «Одна страна — две системы». Суть: Исторически Коммунистическая партия Китая использовала Гонконг (с его правовой системой, основанной на английском праве) как гигантский механизм по отмыванию денег. Партийная элита наживает состояния в условиях жесткого репрессивного режима внутри самого Китая, однако вывод капитала, создание фондов и разрешение юридических споров осуществляет исключительно через гонконгскую систему британского образца. Это позволяет им ограждать население от свобод, самим при этом пользуясь всеми преимуществами западных механизмов защиты капитала. 

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ (Сити / Лондонский Сити): Исторический прообраз всех подобных зон. Механизм: Лондонский Сити — это не просто район столицы, а отдельная корпорация (Корпорация Лондонского Сити). У него есть собственная полиция и лорд-мэр, а влияние парламента Великобритании на внутренние процессы Сити весьма ограничено. Суть: Эта зона была создана — и поддерживается по сей день — для защиты мирового финансового капитала от прямого вмешательства государства. Она служит идеальным инструментом управления транснациональными потоками капитала. 

 ГОНДУРАС (ZEDE — Зоны занятости и экономического развития): Радикальная форма «корпоративного государства». Механизм: Правительство страны на законодательном уровне разрешило иностранным корпорациям выкупать суверенные земли, устанавливать там собственные законы и суды, а также нанимать частную полицию. Суть: Превращение страны в корпоративную колонию. Народ Гондураса восстал, осознав, что на территории страны создаются анклавы для элиты — зоны, где местные граждане не имеют никаких прав. =========================================

 ИСТИННЫЕ ЦЕЛИ УЗБЕКСКОГО РЕЖИМА

 Создание в Ташкенте зоны, действующей по английскому праву, преследует три прагматичные цели: Институциональная сегрегация (апартеид для элиты): Режим раскалывает Узбекистан на два мира. Тридцать пять миллионов граждан продолжат жить в условиях репрессивных, неэффективных законов и произвола коррумпированной полиции и судов. В то же время правящая семья, лояльные олигархи и западные корпорации будут находиться в «Новом Ташкенте», где действуют цивилизованные нормы британского права и обеспечена абсолютная правовая неприкосновенность. Защита незаконно нажитых богатств на случай смены власти: диктаторские режимы по своей сути нестабильны. Власть имущие понимают: если завтра режим падет, новые лидеры могут конфисковать их дворцы и банковские счета через местные суды. Однако, если активы элиты оформлены в соответствии с английским правом, их можно будет арестовать лишь в ходе длительных международных судебных разбирательств в Лондоне. По сути, они создают «юридический бункер» для своих капиталов, чтобы обезопасить себя на случай потери власти. Гарантии для транснационального грабежа: швейцарские корпорации (например, Glencore), добывающие в стране золото на сумму 6,3 миллиарда долларов, требуют надежных гарантий. Они не доверяют Конституции Узбекистана...

Им необходима юрисдикция, основанная на английском праве, чтобы ни один местный прокурор не мог заморозить их счета или начать расследование деятельности, связанной с цепочками поставок золота и урана. ВЫВОД: Внедрение английского права в Ташкенте — это не шаг к свободе Узбекистана. Это завершающий этап приватизации страны и создания офшорного механизма отмывания денег, призванного легализовать миллиарды, полученные от продажи сырья, под надежной защитой британского законодательства. Ваше утверждение о том, что это представляет собой новую форму колониализма, полностью подтверждается мировой практикой.